15.03.1843 г. Запись в журнале Кабардинского временного суда

                                         1843 г. марта 15-го. - Запись в журнале
                                             Кабардинского временного суда

  Жительствующий в ауле прапорщика Магомет Мурзы Анзорова, уздень Хаджи Индрис Пачев, в поданном господину исправляющему должность начальника Центра Кавказской линии полковнику и кавалеру князю Голицыну от 15 числа сего января прошении объяснил, что кабардинские узденья Бий и его братья Кара-Ельбард, Хажи и Kaншао Дышековы отдали за него в замужество: первого дочь, а последнего племянницу и приняли его для жительства в свой дом. В исходе 1821 года отогнан у них был российскими войсками конный табун. Начальство, уважая его Пачева заслуги, возвратило ему 500 лошадей, в числе которых с таврами Дышековых было только 200, а 300 под таврами разных владельцев. Он из уважения и по родству к Дышековым получил только 33 лошади, прочие отданы Дышековым. Сверх того при сочетании с женой заплатил в калым 250 рублей серебром. После смерти отца жена Пачева по праву наследства из имения решительно ничего не получив умерла, оставив сына и дочь вместе прижитых. У Дышековых находятся одна служанка и один холоп, выкупленный просителем из Чечни. По смерти жены взял он в супружество младшую родную сестру ее, дочь Бия Дышекова, заплатя калыма 230 рублей серебром. Эта вторая жена находилась в его доме полтора года. Дядя ее Кара Хаджи Ельберд и Коншао Дышековы просили отпустить к ним дом для выдела из имения отца ее законной части, для чего он ее согласился отпустить за поручительством выставленных Дышековыми Измаила Хочедокова и жены Ельбард Хажи Дышекова с тем, чтобы доставили обратно к нему как законную жену, а в случае невозвращения, внести ему по 200 рублей серебром. Через долгое время уведомили его, будто бы по закону магометан он сделал с женой разводную навсегда. В насильственном отнятии законной жены хотя и приносил он начальству жалобу, но народный эфендий Хаджи Умар Шеретлоков, как тесть Хаджи Дышекова, настаивая в деле сем, принудил Пачева насильственно разобрать дело это по шариату; выставив двух подложных свидетелей, подкупленных узденей: Исхака Кудаева и Иcxaкa Микокова, лишили его жены и выдали ее в замужество узденю Мусе Бодрокову, тогда как в хадисе пророка Магомета сказано: если станут свидетели два человека на дело одного человека и покажут под присягой, что он развелся с женой, в то время когда ответчик если в дальнем расстоянии и нет его с женой, то свидетельства ложные и можно опровергнуть, а если свидетели, находясь при той жене и муже разводящихся и покажут под присягой, в то время принять по закону неопровержимым доказательством. Лишась несправедливо жены, Пачев жаловался в Кабарде начальнику генерал-майору Пирятинскому, но не получил должного разбирательства.
  В делах же по справке оказалось, что Кабардинский временный суд по приказанию генерал-майора Пирятинского приступал к разбирательству дела сего, и от Пачева требовались свидетели, но как он их не доставил, то в просьбе ему и отказано.
  Пачев на это объявил, что в то время, когда суд требовал от него свидетелей, генерал-майору Пирятинскому был он напрасно оговорен, имея из соотечественников врагов за то, что при покорении кабардинцев был лазутчиком и проводником. Не имея из кабардинцев никого, кто бы за него мог оправдать его в невольности, он сам не смел явиться в крепость, боясь посажения на гаубтвахту. По смерти генерала Пирятинского он свободно являлся к начальству, но решение суда ему объявлено не было, и утверждает, что по закону свидетели его приняты должны быть. А поставленные из дальних аулов от его жены и ее родственников не могли знать существа дела и подкуплены. Спрошенный председателем суда с поручителей ходоков показал, что Дышековы просили Пачева жену свою к ним для свидания, но Пачев сказал, что отправить ее нечем, чтобы отправили за ней своих. По просьбе Дышековых Хочедаков отправился на их лошади с женой Ельбарда, и на арбе холоп Гула.
  По прибытии Пачев, опасаясь, чтобы родственники не оставили ее навсегда, не соглашался отпускать. Тогда Хочедаков и жена Дышекова поручились Пачеву, что если не отдадут назад, платят ему 200 рублей серебром. Хочедаков, услышавши, что жену Пачеву не отдают, спрашивал его и Пачев уволил его от поручительства, сказал, что разведывается сам с Дышековыми. Это было при уздене Баштаке Адзохове.
  Народный эфендий Умар Шеретлоков утверждает, что по закону магометанскому, свидетелей от Пачева принимать не следует, а должны быть от Дышековых, и когда Пачев подозревал поставленных двух, еще им эфендием были спрошены 4 и что дело это разобрано по шариату - справедливо, и как он присягал народу, а народ ему, в другой раз разбирать и перерешать он не может. По наставлению генерала от инфантерии Ермолова в 1822 году суду данному пунктом 21 сказано, что дела по несогласию между мужей и жен принадлежат разбирательству духовного суда и разбираются на основании закона. До сего времени решались одним эфендием, а потому суд и в настоящем деле не приступал к разбирательству и постановил: представить это исправляющему должность начальника Центра Кавказской линии господину полковнику князю Голицыну на благорассмотрение.

  ЦГА КБР. Ф. 23. Oп. 1. Д. 8. Л. 23-25.