10.06.1863 г. Мнение Комитета по разбору личных и поземельных прав горцев Кабардинского округа о землях Бековичей-Черкасских
(перенаправлено с «1863 г. июня 10»)
Перейти к навигации
Перейти к поиску
1863 г. июня 10. Мнение Комитета по разбору личных и поземельных прав горцев Кабардинского округа о землях Бековичей-Черкасских дезавуирующее предложение графа Н.И. Евдокимова и др.
Обзор переписки по вопросу о земле князей Бековичей-Черкасских и мнение комитета о правах Бековичей на эту землю.
Князья Бековичи-Черкасские, право свое на владение землей в Малой Кабарде, по правому берегу р. Терека, близ редута Александровского, в количестве 98511 дес. 250 саж. основывают на акте, выданном им генералом от инфантерии Ермоловым 21 октября 1824 года и Высочайше утвержденном 19 мая 1825 году по журнальному постановлению Комитета Министров. При князе Воронцове право владения этой землей укрепилось за Бековичами условием, по которому князь Ефим Бекович-Черкасский обязался все земли, Высочайше им Бековичам дарованные, продать в казну по 1 руб. 50 коп. за десятину. В силу этого условия, у князей Бековичей было куплено 39916 дес. 549 саж. для 1-го Сунженского полка.
В последствии на выдел части означенного имения явились претендатели, князья Александр Мисостов и Кази Ахлов.
На основании и вследствие предписаний: начальника штаба войск Терской области и исправляющего должность начальника Западного отдела* (От 9 и 13 февраля сего года за № 851 и 157 - Примеч. автора док.), комитет учрежденный для разбора личных и поземельных прав туземцев Кабардинского округа, представляет свое мнение и заключение о правах князей Бековичей-Черкасских, а равно и претендателей, как вывод из подробного обсуждения и рассмотрения всей переписки возникшей по этому делу.
Переписка доставленная в комитет начинается с отзыва бывшего начальника Главного штаба Кавказской армии, командующему войсками Левого крыла Кавказской линии* (25 апреля 1860 года № 833. - Примеч. автора док.). В этом отзыве, начальник Главного штаба, по поводу возникшего в то время (1860 г.) вопроса, о приобретении покупкой в казну от 25 до 30 тыс. десятин из имения наследников подполковника князя Ефима Бековича-Черкасского и придавая значение прошениям претендателей: князя Мисостова и особенно князя Ахлова, в подкрепление своего взгляда на спорность прав владения землей князьями Бековичами, рассматривает из дела Главного штаба, документы о покупке этих земель для 1-го Сунженского полка.
Для обзора этих документов последуем и мы порядку изложенному в выше упомянутом отзыве.
1) Относительно акта генерала Ермолова вполне соглашаясь с замечанием начальника Главного штаба что, актом этим (от 21 октября 1824 г) земли пожалованные князьям Бековичам-Черкасским, отданы им во владение не на правах помещика, а на правах по древним народным обычаям, мы обращаем внимание на то более важное обстоятельство, что в последующем за тем Высочайшем утверждении этого акта, ясно выражено, что дарованную землю, в количестве 98 511 дес. 250 саж. князьям Бековичам-Черкасским дозволяется продать, заложить и укрепить, что по нашему мнению, скорей говорит в пользу помещичьего права и совершенно не согласуется с основаниями древних народных обычаев.
«В акте генерала Ермолова» говорит далее начальник Главного штаба, «ничего не сказано об устранении Ахловых от наследования имением князей Мударовых за измену* (Фамилия князей Мударовых, владела большей частью земель в Малой Кабарде. По смерти последнего владельца из этого рода, князя Мисостова, наследовал ему ближайший родственник в мужском колене Темрюк Ахлов. Генерал Ермолов, удостоверясь, что князь Ахлов был главной причиной волнения и беспорядков, продолжавшихся около 20 лет в Малой Кабарде, лишил Ахлова прав на владение землями, доставшимися ему от князей Мударовых, а как кроме Ахловых не было родственников по мужской линии, то имение Мударовых, должно было оставаться в казне «из предписания Г. Головина от 22 августа 1839 г. № 1430 см. переписку лист 12». - Примеч. автора док.), а на против того, в нем придан был передаче князьям Бековичам имения князей Мударовых, более вид наследственного права на имение по женской линии, чем вознаграждение за услуги князя Федора Бековича-Черкасского». Но, если в акте ничего не сказано во вред Ахловых, то равносильно ничего также не говорится и в пользу их, а следовательно, отсутствие в акте подобного рода оговорки, ни сколько не уменьшает значение и положительности факта устранения Ахловых от наследования имениями князей Мударовых.
Предположив, что генерал Ермолов, пожалованье земли Мударовых, князю Бековичу-Черкасскому, основал на конфискации за измену Ахлова* (В предписании главнокомандующего Кавказской армией (князя Барятинского), командующему войсками Левого крыла Кавказской линии, от 25 октября 1857 года № 2035, между прочим упоминается, что «бывший командир корпуса генерал от инфантерии Ермолов, за принятое князьями Ахловыми участие в волнениях и беспорядках, лишил их земель доставшихся им от князей Мударовых и пригласил в 1822 году, полковника Федора Бекович Черкасского, заселить означенные земли, на владение которыми выдал им акт». - Примеч. автора док.), трудно конечно понять, почему в акте об этом умалчивается. Догадки наши в сем случае, мы должны ограничить тем рассуждением, что какие бы не были данные и убеждения генерала Ермолова, руководившие им при наделе Бековичей землей Мударовых, он генерал Ермолов, пожелал этому наделу придать только вид наследственного права, вероятно, для вящего придания законности своему распоряжению. Что касается до того, что, жалуя землей, г. Ермолов ценил заслуги князя Бековича-Черкасского и желал вознаградить эти заслуги, то в этом не может быть сомнения; достаточно упомянуть о письме его к князю Федору Бековичу-Черкасскому от 30 июня 1825 года* (См. переписку лист 24 - Примеч. автора док.).
2) Далее рассматривая журнальное постановление Комитета Министров, Высочайше утвержденное 19 мая 1825 года, в отзыве «говорится: что оно (т.е. журнальное постановление) не только не изменило оснований, на которых пожалована была земля князьям Бековичам-Черкасским, но по смыслу своему, походило не на формальном признание действительных прав князей Бековичей-Черкасских на имение Мударовых, а только на утверждение акта, единственно в уважение распоряжения, сделанного генералом Ермоловым». Журнальное постановление Комитета Министров не изменило оснований акта генерала Ермолова, в том смысле, что в нем повторено о праве по наследству, хотя и в этом отношении, журнальное постановления имеет преимущество перед актом, по точности употребленного выражения, что князь Бекович-Черкасский есть «единственный» наследник дарованной ему земли.
Относительно же того замечания «отзыва», что будто бы, журнальное постановление похоже не на формальное признание действительных прав, а только на утверждение акта, мы позволяем себе сказать, что Высочайше утвержденное постановление, при видимом соблюдении формальностей не только что утвердило акт владения землей, но ясно определило и расширило права на эту землей князей Бековичей-Черкасских* (Журнальное постановление Комитета Министров Высочайше утвержденное. См. переписку лист 22. - Примеч. автора док.), как замечено, было уже выше.
3) Из содержания в предписании генерала от инфантерии Головина (от 22 августа 1839 года № 1430), мы вместе с «отзывом» делаем тот вывод, что а) генерал Головин опровергал наследственные права князей Бековичей-Черкасских; б) что Г. Головин, старался пояснить акт Ермолова, присвоением ему нового значения наследственным правом, которое приведено в акте только для подкрепления прав Бековичей на землю, жалуемую им за заслуги и в) что генерал Головин, не признал прав князей Бековичей-Черкасских на все земли, состоявшие во владении князей Мударовых.
Припомнив, что по постановлению Комитета Министров Высочайше утвержденному, князья Бековичи-Черкасские признаны единственными наследниками земли и на владение ею, пожалованы широкими правами, посмотрим, на сколько справедлив и основателен взгляд генерала Головина на дело Бековичей.
По древним, народным кабардинским обычаям, женщины и все происходящие от женского колена, лишены права наследства на недвижимую собственность. На этом основании, князь Бекович как родственник князей Мударовых по женской линии не имел права на наследство, а князь Ахлов, как родственник Мударовых по мужскому колену таковое право имел.
Мы далеки от того, чтобы сочувствовать действиям наперекор древних, народных кабардинских обычаев и если бы передача Мударовской земли князьями Бековичам совершилась безусловно, то мы не затруднились бы высказать наш взгляд на таковое дело. Но, принимая во внимание дух времени и силу обстоятельств 20-х годов; узаконенные права генерала Ермолова; сомнительность наследственных прав князя Ахлова на Мударовское имение, как виновника волнений в Малой Кабарде, продолжавшихся около 20 лет и наконец совершившийся факт: утверждения распоряжений генерала Ермолова Верховной властью, мы не можем опровержению наследственных прав Бековичей, генералом Головиным придавать значение.
Очевидно, что при всем сознании в законности своего распоряжения, генерал Ермолов мог бы обойтись и без ссылки на наследственные права князей Бековичей Черкасских, выдавая им акт на владение землей, но, повторяя, что не желаем вдаваться в догадки почему генерал Ермолов предполагал подкрепить свое распоряжение наследственным правом Бековичей, а не другим более сильным и неопровержимым аргументом, а именно: конфискацией земель Мударовых мы спрашиваем: какое имеют отношение подобные рассуждения к сущности вопроса о владении землей князьями Бековичами. Другое дело, если бы передача земли Бековичам, основывалась бы на одном наследственном праве: тогда предположив возможность опровержения этого права, справедливость потребовала бы не передавать земли Мударовых Бековичам-Черкасским. Но сам же генерал Головин упоминает о том факте, что князь Ахлов, как главный виновник беспорядков в Малой Кабарде, был лишен прав владения землями, доставшимися ему от князей Мударовых и что, так как кроме Ахлова не было ни кого из родственников по мужскому колену, то имение Мударовых должно было оставаться в казне. А поставив вопрос таким образом, следует согласиться, что генерал Ермолов, мог иметь основания и право, распорядиться Мударовской землей, по своему усмотрению.
Вопрос же о том, что генерал Головин не признал прав Бековичей на все земли, состоявшие во владении Мударовых, разрешается в пользу Бековичей тем обстоятельством, что сам же генерал Головин, приказал им, князьям Бековичам-Черкасским выдать акт и межевой план на 98511 дес. 250 саж., т.е. в том самом количестве земли, о котором упоминается в журнальном постановлении Комитета Министров.
Здесь кстати будет заметить, что если бы передача земель Мударовых князьям Бековичам-Черкасским основывалась бы только на правах наследства, то количество земли отданной во владение Бековичей, не ограничилось 98511 дес., а было бы гораздо значительнее, если только справедливо указание, в одном месте переписки (лист 12), что Мударовы владели в Малой Кабарде большей частью земель, которая по наследству, перешла бы, следовательно, к Бековичам вся, а не в количестве только 98511 дес.
4) В этом пункте, рассматриваемого нами отзыва начальника Главного штаба упоминается, между прочим, «что покойный генерал фельдмаршал князь Воронцов подверг сомнению право князей Бековичей-Черкасских даже на владение теми землями, которые были им Бековичам- уже отмежеваны». Слово «даже» заставляет предполагать, что сомнение распространилось на все земли, принадлежащие Мударовым, а не в количестве ограниченном 98511 дес. Но из всего вышеизложенного мы вправе сделать заключение, что существующий спор о землевладельческих правах Бековичей, отнюдь не должен переходить за цифру 98511 дес. 250 саж. от межеванных князьями Бековичам и утвержденных за ними по журнальному постановлению Комитета Министров.
Итак, князь Воронцов подверг сомнению права Бековичей и на эту землю. Но поводом к сомнению послужила жалоба со стороны узденей и простого народа на князей Бековичей-Черкасских. Жалоба заключалась в том, что Бековичи стали присваивать себе поместное право над отмежеванными им землями. По жалобе произведено было следствие, которое, разумеется и показало, что земли в Малой Кабарде не составляли собственности князей, а принадлежали не раздельно всему народу. Но мы с самого начала обозрения нашего этой переписки, взявшие за исходную точку прав Бековичей-Черкасских, Высочайше утвержденное журнальное постановление Комитета Министров, не можем не согласиться, что князь Бекович, имел основание «присваивать» себе поместное право на дарованную ему землю. Мог ли князь Бекович-Черкасский на ряду со своими противниками, отрицать достоинство и значение министерского постановления, которое он имел полное основание называть грамотой* (См. заключительные слова журнального постановления и пункт из предписания главнокомандующего, командующему войсками Левого крыла Кавказской линии от 25 октября 1857 года № 2035. - Примеч. автора док.), в котором ясно и определенно выражены права его на землю и в котором ни слова не говорится о правах по народным обычаям.
Но фельдмаршал князь Воронцов нашел более справедливым дозволить князьям Бековичам-Черкасским пользоваться поместными правами только в той части отмежеванной уже земли, которая была занята при генерале Ермолове и позже, аулами вновь поселенными; остальную же часть приказал предоставить в общее пользование.
Признавая, что в Малой Кабарде, землями на правах народных, владели не раздельно две фамилии: Мударовых и Ахловых и что Ахловы имеют общее с князьями Бековичами право на владение землей отмежеванной для последних, князь Воронцов, желая окончить дело о наделе землей, как Бековичей, так равно и Ахловых в одинаковом размере, приказал привести в известность какие земли занимали 4 аула, поселенные Бековичем-Черкасским, с тем, чтобы соразмерно с этим количеством, наделить также и Ахловых.
Но так как исполнить это за давностью лет оказалось невозможно* (Три аула из числа 4 были разорены и оставлены жителями - Примеч. автора док.), то приказано было определить отвод земель в поместное пользование по числу душ бывших в означенных 4 аулах, полагая, что всех дворов было около 100, рассчитывая на каждый двор по 3 души мужеского пола и по 20 дес. на душу. На основании всех подробностей этого распоряжения, князья Бековичи-Черкасские, получили бы в поместное владение только около 6000 дес., вместо пожалованных и отмежеванных им 98511 дес. и, таким образом, были бы с одной стороны, нарушены права Высочайше дарованные, а с другой, права народные.
При окончательном приведении в исполнение этого распоряжения, встретились затруднения* (Князь Эристов, бывший в то время начальником Центра отозвался, что формальное разбирательство этого дела произведет в Малой Кабарде смуту. - Примеч. автора док.), а потому как Бековичам, так и Ахловым, предоставлено разобраться между собой по народным обычаям.
В 1849 году князь Воронцов прекратил это дело, найдя, между прочим, что разбирательство его «для нас бесполезно»* (См. предписание князя Воронцова к генералу Завадовскому от 21 января 1849 года № 87. - Примеч. автора док.).
5) Не смотря, однако же на то, что разбирательство не продолжалось, и что не могли определить количество земли, которое предполагалось предоставить Бековичам в «поместное» владение, князь Воронцов согласился выдать им, Бековичам, деньги за земли, взятые у них для 1-го Сунженского полка, впрочем с условием, что князья Бековичи-Черкасские, «в видах собственных своих интересов» прекратят домогательство в получении денег свыше 1 руб. 50 коп. за десятину и не «не подвергнут себя опасности нового разбирательства прав их на землю». Здесь не место входить в то, что выгодными была для Бековичей продажа части их земли в казну и не объяснялась ли она вынужденными, не благоприятными для Бековичей обстоятельствами; достаточно только заметить, что состоявшийся факт покупки, положительно выяснил права Бековичей-Черкасских как на землю ими уже проданную, так равно и на остальную часть потому, что Бекович обязался продать в казну все земли Высочайше им дарованные, по той же цене, как и для 1-го Сунженского полка* (См. 1-й лист переписки: отзыв начальника Главного штаба командующему войсками Левого крыла от 25 апреля 1860 года № 833. - Примеч. автора док.).
6) «В 1857 году» говорится в разбираемом нами отзыве, «генерал фельдмаршал князь Барятинский» решив спорное дело о земле проданной в казну для 1-го Сунженского полка в пользу князей Бековичей-Черкасских между прочим постановил: вдову князя Ефима Бековича- Черкасского и детей ее, считать законными наследниками имения Высочайше дарованного мужу первой и отцу последних»: однако в решении этом, продолжает отзыв не сказано, чтобы предоставлялись им в этом имении «поместные права». Но мы уже видели ли в главном документе Высочайше утвержденном, что права Бековичей хотя и не были названы собственно правами поместными, но были ясно определены выражениями: дозволяющими «продать, заложить и укрепить» дарованную Бековичам землю.
Обратимся теперь к прошениям претендателей на землю Бековичей, князей Александра Мисостова и Кази Ахлова. На основании данных имеющихся в этом отзыве, а равно и из рассмотрения журнала Кабардинского окружного народного суда, мы полагаем, что прошение первого из них, т.е. Мисостова, не основательно, а потому и не заслуживает внимания* (Выписка из журнала Кабардинского окружного народного суда «1860 г 18 января, Кабардинский окружной народный суд, выслушав дело о претензии князя Александра Мисостова на земли перешедшие после смерти князей Мударовых во владение князя Бековича-Черкасского нашел следующее: всякое владение поземельной собственностью и движимым имуществом, разбирается в Кабарде не шариатом, а по народному обычаю, который в настоящее время существует и поддерживается правительством; на основании этого обычая, женщины ни в каком случае не наследуют землями своих предков, поэтому князья Мисостов и Бекович, как происходящие от Мударовых по женскому колену, не имеют ни какого права на эти земли, которые должны оставаться свободными и которыми могут пользоваться только уздени князей Мударовых; если же князь Бекович-Черкасский и получил в свое владение упомянутые земли, то это была особая Монаршая Милость во внимание к его заслугам; суд признает вышеозначенную претензию князя Мисостова не основательной: подписали подполковник князь Касаев, ротмистр Инароков и прапорщик князь Жамботов. - Примеч. автора док.). Прошение другого претендателя, князя Кази Ахлова* (Прошение князя Кази Ахлова к наместнику Кавказа от января месяца 1860 года см. 26 лист переписки. - Примеч. автора док.), имеет значение только в том смысле, что князь Темрюк Ахлов, мог по адату наследовать земли Мударовых, как ближайший их родственник в мужском колене, а потому если бы можно было отвергнуть права князей Бековичей-Черкасских на переданную уже им землю, то таковая вся, не раздельно должна была бы перейти к Ахловым.
Но не допуская возможности отрицать прав Бековичей, хотя на часть того участка земли, которую они получали по распоряжению Ермолова Высочайше утвержденному, и которая за исключением проданной ими части для 1-го Сунженского полка должна остаться в их полном владении* (В 1824 году Бековичи получили 98511 дес. 250 саж. Из этого числа, при князе Воронцове, продано ими в казну, 39316 дес. 549 саж. Остается 59194 дес. 2101 саж. - Примеч. автора док.) мы в отношении Ахловых можем заявить только следующее: если, во 1-х, окажется, что Ахловы суть наследники земли Мударовых т.е. именно той земли, которая по распоряжению Ермолова отдана Бековичам, и, во 2-х, если это распоряжение будет признано ошибочным и не правильным, то в таком случае по нашему мнению восстановить права Ахловых, не нарушая прав Бековичей, укрепленных Верховной властью, можно будет только покупкой в казну всей земли находящейся теперь в распоряжении Бековичей. Приобретя покупкой эти земли, правительство будет иметь возможность, удовлетворить справедливо обе стороны, не компрометируя при том распоряжения свои за минувшее время.
Относительно самого содержания прошения князя Кази Ахлова, мы скажем, что если само высшее начальство, не придавало должного значения и силы акту выданному генералом Ермоловым князю Бековичу-Черкасскому и в большей или меньшей степени отвергало права Бековичей на землю, дарованную ему Верховной властью, то понятно, что претендатель в своем прошении совсем не упоминает об этом акте и выставляет своего противника, как похитителя даже той части земли, которая у Бековичей, была куплена казной для 1-го Сунженского полка.
Начальник Главного Штаба в отзыве своем, по которому мы продолжаем следовать за ходом дела, находит справедливым обратить свое внимание на следующие обстоятельства, клонящиеся по видимому в пользу Ахлова: 1) что при решении князем Барятинским дела в пользу Бековичей, не было ввиду, что Ахловы с своими подвластными живут на участке отмежеванном первым, 2) что князь Воронцов, формально не признал за Бековичами поместных прав и 3) в «отзыве» обращается внимание на давность пользования Ахловыми, без всяких прикословий со стороны Бековичей, частью земли отмежеванной последним. Соображая эти обстоятельства, начальник Главного штаба советует, для справедливого решения дела, избрать одно из двух: или переселить аул Ахлова на другое место, вне земель князей Бековичей-Черкасских, или объяснив последним всю шаткость их поместных прав предложить им отмежевать из их же земли, необходимое количество, в пользу аула князя Ахлова, а равно и других аулов поселенных на той же земле, в размере 20 десятин на душу мужского пола.
Но, во-первых, если при решении выше упомянутого дела, а следовательно и до этого решения не имелось в виду, что Ахловы живут на земле Бековичей, то подобное упущение с нашей стороны ни как не должно клониться к уменьшению интересов Бековичей, во-вторых, если князь Воронцов и формально не признал за Бековичами-Черкасскими «поместного» права, то мы видели, что вслед за этим не признанием, последовала покупка значительной части из пожалованной Бековичам земли для Сунженского полка, а следовательно, продажа дозволенная в то время князьям Бековичам, фактически узаконила права их на землю; и в-третьих, если Ахловы пользовались землей Бековичей, то объясняя это пользование не благоприятными для Бековичей обстоятельствами, мы ни как не можем утверждать, что «Ахловы пользовались землей Бековичей без всяких прекословий со стороны последних», потому, между прочим, что и самое прошение было следствием «прекословий» со стороны Бековичей-Черкасских* (Кроме того, см. примечание Г. Головина от 22 августа 1839 г. № 1430 в котором пишется что: «подполковник князь Бекович-Черкасский, неоднократно жаловался мне и предместникам моим на стеснение его прав и просил отмежевать земли, принадлежащие ему по наследству от Мударовых и покойного его брата». - Примеч. автора док.).
В ответ на подробно рассмотренный нами отзыв генерал адъютанта Милютина, граф Евдокимов (от 14 ноября 1860 г. № 4140) находит, что вопрос о поземельной собственности князей Бековичей-Черкасских не может быть разрешен иначе, как путем административной власти и, что решение этого вопроса судебным порядком может повести к тому, что у Бековичей отнимут не только землю считающуюся ныне за ними, но даже и деньги, выданные им за земли купленные для 1-го Сунженского полка. На основании этого взгляда выведенного из подробного рассмотрения всего дела, а так же находясь при том соображении, что земли Бековичей необходимы для жителей Малой Кабарды и других туземцев Терской области, стесненных в поземельном довольствии, генерал-адъютант граф Евдокимов полагает разрешить вопрос о правах Бековичей на Высочайше дарованную им землю следующим порядком: оставить Бековичам всю сумму, полученную ими за проданную землю для 1-го Сунженского полка, и сверх того, отмежевать им Бековичам, а также и Ахловым по 3000 дес. в вечное и потомственное владение; а затем все остальные количество земли обратить в казенную собственность.
Таким образом, на основании приведенных соображений, сделанных графом Евдокимовым, князья Бековичи-Черкасские при решении дела их «административным путем», должны были бы лишиться более 55000 дес., Высочайше дарованной им земли* (Всего отмежевано и даровано Бековичам 98511 дес. 250 саж. продано ими для 1-го Сунженского полка 39316 дес. 549 саж. По предложению графа Евдокимова поступило бы во владение Бековичей только 3000 дес. Следовательно, Бековичи должны были бы лишиться 56194 дес. 2101 саж. - Примеч. автора док.).
Несмотря на видимую не удобоисполнимость приведенных соображений, бывший главнокомандующий согласился с мнением графа Евдокимова и вошел в сношение с Военным министром, испрашивая Высочайшего разрешения на надел князей Бековичей-Черкасских и Ахловых поземельными участками в том размере и на тех основаниях, как указал граф Евдокимов* (См. копию с отношения Г. начальника Главного штаба Кавказской армии к командующему войсками Терской области от 1 апреля 1861 г. №645. - Примеч. автора док.) между тем, мы уже видели, что слишком за три года до этого согласия* (См. копию с предписания главнокомандующего Кавказской армией, командующему войсками Левого крыла, от 25 октября 1857 г. №2035. - Примеч. автора док.), генерал-фельдмаршал князь Барятинский постановил: «вдову подполковника князя Ефима Бековича-Черкасского и детей их, считать законными наследниками имения Высочайше дарованного мужу первой и отцу последних». Полагая, что под имением Высочайше дарованным, следует подразумевать именно то количество десятин земли, о котором говорится в журнальном постановлении Комитета Министров, мы, замечая, что постановление князя Барятинского в 1857 году ни сколько не сходно с согласием Его Сиятельства с мнением графа Евдокимова в 1861 году, заявляем только об этом факте противоречия, не вдаваясь ни в какие пояснения.
Из отзыва управляющего Военным министерством к командующему Кавказской армией (от 29 сентября 1861 г. № 1249), мы усматриваем, что в нем вопрос о землевладельческих правах князей Бековичей разбирается исключительно по акту генерала Ермолова, не касаясь главного документа, т.е. журнального постановления Комитета Министров, равносильного грамоте. Единственные распоряжения в деле Бековичей, сделанные по точному смыслу этого документа, а именно: распоряжение генерала Головина об отмежевании Бековичам 98511 дес. 250 саж. земли и князя Воронцова – о покупке в казну значительной части этих земель, управляющий Военным министром находит ошибочными и даже не согласными с убеждениями генерала Головина и князя Воронцова.
Признавая однако, что совершившийся уже факт, т.е. покупку части земель Бековичей необходимо утвердить, управляющий Военным министерством полагает, что князья Бековичи вознаграждены с избытком и не имеют уже ни какого права на владение остальными землями, из числа ошибочно им отмежеванных 98511 дес. 250 саж.
По нашему крайнему разумению, признать вышеназванный факт покупки, а не признать его положительно невозможно, влечет за собой необходимость признания прав Бековичей и на остальную отмежеванную и дарованную им землю потому, что какой бы ни был источник землевладельческих прав Бековичей, он по точному смыслу документа распространяется не раздельно и одинаково на все количество земли, а следовательно, утверждать права Бековичей, только на часть этого количества не будет согласно с справедливостью, тем более, что продажа Бековичами 38000 дес., а не всего дарованного им участка, было делом совершенно случайным* (При князе Воронцове подполковник князь Бекович обязался продать и заключить письменное условие о продаже в казну дарованных Бековичам земель. Об условии этом, упоминается, между прочим, в ниже упомянутом указе Сената и в предписании главнокомандующего Отдельным Кавказским корпусом командующему войсками Кавказской линии и Черномории, от 18 августа 1850 года № 629. - Примеч. автора док.).
В заключение обзора всей присланной нам переписки, мы упомянем еще об указе Сената Ставропольскому губернскому правлению данном января 20 дня 1861 года и полученном нами в копии, из этого правления.
Из указа этого, между прочим, видно, что в 1840 году в бывшей герольдии возникло дело об изготовлении подполковнику князю Бековичу-Черкасскому грамоты, на Всемилостивейше пожалованную ему землю в Малой Кабарде в количестве 98511 дес. 250 саж.; что изготовленный проект грамоты, вместе с межевым актом и планом был отослан на усмотрение Военного министра и потом означенные бумаги, препровожденные Военным министерством к начальнику Отдельного Кавказского корпуса, во время экспедиции 1845 года были утрачены и что, затем в 1847 году вследствие состоявшегося Высочайшего соизволения на покупку в казну всей земли пожалованной Бековичам, не представлялось уже надобности в выдаче подполковнику князю Бековичу-Черкасскому акта, на владение землей в Малой Кабарде.
При взгляде на вопрос о землевладельческих правах князей Бековичей-Черкасских, мы, взяв в основание журнальное постановление Комитета Министров, убедились из рассмотрения всей переписки находившейся в наших руках, что попытки обойти этот документ, не имели успеха. Благое желание со стороны лиц, до нас разбиравших дело Бековичей: восстановить справедливость и доказать ошибочность распоряжения Ермолова, имело в своем результате не менее ошибочные и произвольные взгляды на поземельные права Бековичей.
Очевидно, что определение этих прав по акту, выданному Бековичам генералом Ермоловым, не сходно вполне с правами Высочайше им пожалованными по журнальному постановлению Комитета Министров, хотя это постановление и было основано на акте Ермолова. Факт подобного различия в двух документах, гласящих об одном и то же деле для нас не совсем понятен и мы объясняем его тем, что в короткий промежуток времени от выдачи акта до Высочайшего его утверждения, вероятно, были какие либо другие, пояснительные бумаги.
Но как бы то ни было, документ утвержденный Верховной властью мы обязаны считать безусловно обязательным, хотя и усматриваем из всей переписки, что документу этому ни один из главнокомандующих на Кавказе, после Ермолова, не придавал следуемого значения. Безусловное же и обязательное значение этому документу мы придаем исключительно потому, что он, как совершившийся уже факт и ни в каком случае не подлежащий уничтожению при всех своих недостатках, может один избавить от голословного и произвольного взгляда на дело князей Бековичей-Черкасских.
Соображая все вышеизложенное, комитет учрежденный для разбора личных и поземельных прав туземцев Кабардинского округа приходит к следующим заключениям:
Во-первых, что права князей Бековичей-Черкасских на землю Высочайше им дарованную и отмежеванную в Малой Кабарде не отъемлемы.
Во-вторых, если ввод во владение этой землей, представится неудобным и преждевременным, то следует воспользоваться условием, заключенным при князе Воронцове с подполковником князем Бековичем-Черкасским, обязавшим его, Бековича, продать в казну всю дарованную ему землю.
В-третьих, только с приобретением покупкой в казну этих земель, правительство будет иметь возможность удовлетворительно решить запутанный вопрос о правах князей Бековичей, Ахловых, а равно и других туземцев, живущих на той же земле.
Июня 10 дня 1863 года. Укр. Нальчик
Помощник председателя комитета майор Шредер, член комитета капитан Масловский
Письмоводитель подпоручик Ладыженский
ЦГА РСО-Алания. Ф.53. Оп.1. Д.2014. Л.36-48 об.