Редактирование: 17.08.1771 г. Выписка из Высочайшей грамоты Кабардинскому народу

     1771 г. Августа 17. Выписка из Высочайшей грамоты Кабардинскому народу.

     Божьею милостью Мы Екатерина Вторая, императрица и самодержица всероссийская, и прочее, и прочее, и прочее.
     Подданным нашим кабардинским владельцам, узденям и всему народу наша императорская милость.
     Известно быть долженствует всем, общество кабардинское составляющим, коль из древних лет началось покровительство оному от нашей всероссийской империи, и что без того давно рассеяться и погибнуть, или в местное рабство предаться надлежало б их народу. Усердие и верность кабардинских владельцев, какие они к высоким нашим предкам при многих случаях оказали, не только приобрели им благоволение всероссийских великих государей до нас царствовавших, но и безопасными навсегда учинили от властолюбивых покушений ханов крымских, на свободное обращение кабардинского народа многократно стремившихся. Самый избыток сего народа в способах удобной жизни есть следствие здешнего же к нему снисхождения и милости, ибо, единственно невозбранным распространением паствы своей по всему пространству степей, пришел в настоящее изобильное состояние, а при таких обстоятельствах и оставалось ожидать, что Кабардинцы как от нашего, императорского престола многие благодеяния видевшие, продолжением же времени удостоверившиеся и о собственной своей пользе в сохранении непременной преданности, а сверх того и самой благодарности должностью убеждаемые, и впредь всегда к нашей стороне благонамеренными пребудут; но на последок, а особливо пред начатием между нашею империей с Портою оттоманской войны, вопреки всякого чаяния, оказались они развращенными, под предлогами самыми маловажными.
     Нет здесь нужды входить в точные изъяснения, какие их поступки справедливое наше неудовольствие причиняли. Без сомнения каждый их них, в том участный, собственной своей совестью изобличается, а к тому довольно будет сказать, что все вы кабардинские владельцы, из которых некоторые столько были надежны, как бы самые Россияне, учинились подозрительными: прежде наблюдаемые с вашей стороны пристойность в представлениях прошений, в переписке по разным делам с пограничными нашими начальниками, обратилась в грубость, наглость и безместные угрозы, многие же из Кабардинцев, не только простых и уздений, но некоторые и из владельцев действительно сообщились с разбойниками, из закубанских народов столпившимися, и принялись с ними за одно ремесло, то есть, начали производить при наших пограничных местах воровство и подбеги.
     Мы великая государыня, наше императорское величество, хотя по тому довольные причины имели всю тягость нашего гнева дать восчувствовать кабардинскому народу, но как и во время мятежности его однако же было видно, что некоторые только из владельцев всем народом колеблют единственно для того, чтоб в оном пред прочими усилиться и получить власть, какая бы была выше пределов, древним обыкновением утвержденных, а другие владельцы ложными внушениями обольстить себя допустили, и остались, без всякого свойственного им действия и сопротивления, в слепом у оных послушаний, то мы и в сем еще случае последовали больше природному нашему великодушию и милосердию нежели правилам правосудия, повелев по необходимости учинить на Кабардинцев военное наступление, но не инако, а с тем, чтоб все, которые из них образумятся, тотчас пощаду получали.
     И так, коль было сожалительно, когда Кабардинцы находились в смущении и разврате, обо при том общество их разрушилось бы неминуемо, толь напротив того к особливой нашей благоугодности касалось, когда мы уведомились, что Кабардинцы, в том числе и те самые, которые прочих соблазнили, увидя обращенное на них оружие наше, вышли из заблуждения, принесли повинную, признали себя нашими подданными, и учинили присягу в верности, а тем всем и предупредили конечное свое несчастье.
     После исполнения сих мер, без коих Кабардинцы не могли освободиться от омрачения, содержавшего их в крайнем неустройстве, мы, великая государыня, наше императорское величество, не имея более теперь препятствующих причин к распространению на кабардинское общество монарших наших милостей и благодеяний, не оставили всемилостивейшее рассмотреть в подробности и прошений ваших кабардинских владельцев, представленных чрез присланных от вас в знак вашей покорности и подданства к императорскому нашему двору двух ваших родственников, владельцев кабардинских Коргоку Татарханова и Джанхота Сидякова, об уничтожении заведенного на реке Тереке, в урочище Моздоке, селения; о возвращении уздений и природных холопий в наши границы выходящих; о заплате за христианских невольников, и чтоб впредь, если кто из кабардинских владельцев выйдет для жития в Кизляр, или в другое пограничное место, то бы такой к остающимся по нем в Кабарде узденям и прочим людям, также и к имению, никакого притязания не чинил и не вступался.
     Высочайшее наше императорское повеление по оным ваших кабардинских владельцев прошениям объявляется вам и всему вашему обществу следующее:
     Заведенное в моздокском урочище селение мы, великая государыня, наше императорское величество, никогда уничтожить не согласимся, для того, что оное положение свое имеет не на вашей кабардинской земле, почему оное народ ваш в хозяйстве его и промыслах отнюдь и не стесняет. Если не одна соседняя держава не имеет права препятствовать в тех распоряжениях, кои по нашим повелениям при границах предпринимаются для лучшей оных безопасности и по другим полезным намерениям, могут ли одни Кабардинцы присваивать в том себе преимущество, для всех прочих народов исключительное?
     Самое время по заведению в Моздоке селения прошедшее есть доказательством наилучшим, что оное началось и содержится не для наложения оков на свойственную Кабардинцам вольность, как тщетно в сем народе воображалось, но единственно на тот конец, чтобы лежавшая в пустее земля в некоторую для пограничных жителей обращена была пользу. Ныне же, когда Кабардинцы признали себя нашими подданными и сами желать долженствуют, дабы в соседстве их укрепленное жилище находилось для защищения в опасных случаях и столь удобнейшего получения и разных с здешней стороны потребных вещей и товаров.
     Верно: Делопроизводитель Канцелярии Кавказского Комитета …

     РГИА Ф.1268. Оп. 12. Д.105. Л. 144–149.