Редактирование: 06.07.1861. Записка и.д. главнокомандующего Кавказской армией генерал-адъютанта князя Г. Д. Орбелиани

     1861 г. июля 6. Записка и.д. главнокомандующего Кавказской армией генерал-адъютанта князя Г. Д. Орбелиани о необходимости введения новых принципов землевладения и землепользования у народов Северного Кавказа (Этот документ впервые опубликовал Н. Ю. Силаев: Избранные документы Кавказского комитета. Политика России на Северном Кавказе // Сборник русского исторического  общества. № 2 (150). М., 2000. С. 176-178. (Примеч. П.К.).

     Не подлежит сомнению, что в жизни народа первостепенное значение имеет вопрос о поземельных правах. Удовлетворительное разрешение этого вопроса, вполне примененное к нуждам и быту общества, служит вернейшим залогам, как материального благосостояния народа, так и вероятности скорого развития его в моральном отношении. Точное определение границ и пространство поземельных участков, и уверенность в ненарушимости прав отдельных лиц или целых обществ, на отведенную им поземельную собственность, составляет условие существенно необходимое для того, чтобы в массе народа явилось желание затрачивать на землю труд и капитал, а следовательно, чтобы народ сделался вполне оседлым, чтобы он прикрепился к земле материальным интересом, который могущественнее всякого другого, и, наконец, чтобы проявилось в нем потребность существенного улучшения своего быта и нравственного развития.
     Война, продолжавшаяся на Северном Кавказе в течение десятков лет, не позволяла нам серьезно заняться устройством материального быта туземцев; мы разрушили старый порядок владения землями, но не могли еще создать никакого нового порядка. Общества, отдельные аулы и даже отдельные семейства, приносившие покорность, или оставляемы были на старых местах жительства, или, что бывало чаще, переселялись на новые указанные им места, но как в том, так и в другом случае, им указывали земли только примерно и временно. Затем, по требованию военных обстоятельств, из земель указанных туземцам мы нередко отнимали часть под казачьи поселения или укрепления, и раз оселенных на новых местах, по требованию этих же обстоятельств, снова переселяли, и иногда по несколько раз, с места на место; но при этом новом переселении земли указывались туземцам только в примерном количестве и для временного пользования. Этот порядок дел, по необходимости продолжавшийся многие годы, никак не мог развить в туземцах оседлости, а напротив он поселял к Правительству недоверие, заставлял каждого быть в постоянном опасении за будущее и явно вел к тому, что никто не хотел развивать своего хозяйства и употреблять на возделывание земли особенный труд, а тем более расходовать на этот предмет капитал, ежели таковой у кого водился. Этим недостатком обеспеченности прав на землю следует объяснять ту быстроту и легкость, с которой целые аулы, а иногда и целые общества бросали указанные им земли и убегали в горы, чтобы усилить собой число враждовавших с нами, а в последнее время стали выселяться в Турцию. Легковерие, фанатизм и ненависть к победителям играли роль второстепенную в этих явлениях.
     В настоящее время, когда Восточный Кавказ умиротворен, а на Западном можно предвидеть скорое окончание продолжительной и кровавой борьбы, необходимо приступить к упрочению устройства быта туземцев Северного Кавказа; первым шагом к этому должно быть наделение горцев постоянными землями. Это будет, конечно, самой действительной мерой для предупреждения в стране новых восстаний.
     При исполнении этой меры рождается вопрос – какую систему принять в наделе землями: общинную, устраняющую возможность пролетариата, или частную, ведущую к более совершенному развитию сельского хозяйства? Первая более в духе народном, потому что, по общим понятиям туземцев Северного Кавказа, земля есть принадлежность общая, а не личная; но в тех обществах, где существует аристократическое начало, высшие сословия претендуют на принадлежность им земель. Хотя доказательств на это привилегированные сословия представить не могут, но не менее того, фактически, они действительно были владетелями земель, и все жившие на их землях обязаны были им за это как личной, так и денежной повинностью. Оставить эти феодальные права за высшими сословиями в прежней силе невозможно, потому что такая мера была бы не согласна с понятием о их подданстве России; потому что право это приобретено насилием и только насилием может быть поддержано; и наконец, потому что это на долгое еще время удержало бы массу народа в нищете и невежестве. Отнять же у аристократического сословия все прежние права, хотя и силой приобретенные, но освещенные и узаконенные давностью времени, было бы также несправедливо. Необходимо следовательно вознаградить их чем ни будь. Это вознаграждение и может состоять в даровании им участков земли известной величины, на полном помещичьем праве; но уже с тем условием, чтобы они не имели никаких притязаний на земли, которые считали прежде своим достоянием; а тем более на те личности, которых они считали своими вассалами. Класс помещиков – землевладельцев полезно образовать и в обществах, имеющих устройство демократическое, для того, чтобы выдвинуть из среды народа, в пример прочим, и дать вес в обществе тем личностям, которые своей полезной службой и преданностью заслужили особенное внимание правительства. Эти, лица, значительно обеспеченные против других в материальном отношении, конечно будут получать в народе постепенно большее и большее значение, и в случае какого-либо брожения умов в народе, будут первыми деятелями в нашу пользу. Наконец, и в обществах аристократических есть лица, которые, несмотря на происхождение не из высших слоев общества, своим усердием и преданностью принесли нам огромную пользу и в службе достигли тех чинов и наград, которые по законам Империи дают права дворянства; эти лица полезно было бы также отличить, назначением им в собственность поземельных участков, с целью поселить в народе убеждение, что верная служба в глазах правительства стоит не ниже прав рождения. Таким образом самое положение дела указывает на необходимость при наделе горцев землей придерживаться обеих систем поземельного довольствия, давая перевес той или другой из них, смотря по местным условиям каждого общества.
     В Терской области, где местами ощущается недостаток в земле, а в аристократических обществах является чрезвычайная запутанность в личных и поземельных правах, в разное время учреждены уже особые комитеты с целью решить, с возможно большей справедливостью, вопрос о взаимных отношениях различных сословий между собой и о правах их на землю. В Кубанской области напротив, обилие земель и малочисленность покорного туземного населения, большая часть которого переселилась в Турцию, допускается возможность к решению поземельного вопроса приступить безотлагательно, и начать с того населения, в котором сохранилось аристократическое начало, а именно: с Закубанских ногайцев, живущих уже на левом берегу Кубани, (полоса земли вдоль левого берега Кубани от Усть Джугурды (Правильно: Усть-Джегуты - Примеч. П.К.), до впадения р. Тарса (Мокрый Зеленчук), пространством до 400000 десятин, по Высочайшему повелению, определена для поселения туземцев Кубанской области) тахтамышевцев и абазинцев, переселенных туда же нынешней весной. Граф Евдокимов предлагает нижеследующий проект надела землей вышепоименованных туземных  обществ. Принимая во внимание степень значения в народе различных сословий и сами заслуги некоторых, он полагает разделить все население упомянутых обществ на три категории. К первой отнести владельческие фамилии, которые, на основании исторического предания, имеют как бы законное право быть собственниками в крае, а равно и личности, обратившие на себя внимание правительства особенными заслугами. Туземцы этой категории должны быть наделены каждый лично, на полном помещичьем праве, в вечное потомственное владение, большим или меньшим участком земли, от 1000 до 5000 десятин, смотря по степени значения и оказанных каждым услуг Правительству. Ко второй категории относятся дворяне или уздени, живущие под покровительством владельческих фамилий, а равно и потомки княжеских фамилий, утратившие в народе всякое значение. Лица этого отдела наделяются по фамилиям, т.е. земли отмежевываются целой фамилии по числу членов оной и по расчету на каждого старшего члена семьи от 100 до 200 десятин, а на каждого из остальных членов мужского пола – по 30 десятин. Эта земля, впредь до размежевания в личную собственность между всеми членами фамилии, отмежевывается им нераздельным участком, в общее пользование. Наконец к третьей категории относятся люди простого происхождения, составляющие свободный класс народа и живущие до сих пор на землях владельческих и свободных. Эта категория наделяется на целый аул нераздельным участком земли, по расчету на каждую душу мужского пола по 7 десятин. Холопы или крепостные, при наделе землями, в расчет не входят; они должны пользоваться из участков своих господ.
     Все вышеизложенное я имею честь покорнейше просить Ваше Превосходительство повергнуть на Высочайшее Государя Императора благовоззрение и испросить милостивое соизволение Его Императорского Величества на нижеследующее:
     1. Утвердить проект Графа Евдокимова по наделению землями абазинцев, тахтамышевцев и Закубанских ногайцев и разрешить приступить к этому наделу ныне же.
     2. Руководствуясь вышеизложенными общими соображениями, разрешить составлять частные проекты наделения землями разных туземных обществ Северного Кавказа и представлять таковые на Высочайшее Государя Императора утверждение.
     3. Имея в виду особенные условия быта туземцев Северного Кавказа, находящихся под военным управлением и незнакомых с сложными формами гражданского делопроизводства, разрешить на право владения поземельными участками выдавать акты и межевые планы за подписью и печатью главнокомандующего Кавказской армией, с тем, чтобы документы эти имели неоспоримую силу законности и были бы признаваемы таковыми всеми правительственными местами и лицами. Впоследствии, когда туземные общества Северного Кавказа поступят в гражданское управление, документы эти должны быть только заменены другими, установленными общими законами Империи; и
     4. На производство межевания и составление планов, употребить имеющиеся средства Межевых комиссий Кубанского и Терского казачьих войск и Военно-Топографического отдела, при Кавказской армии состоящего.
     В заключении имею честь присовокупить, что ежели на настоящее представление последует Высочайшее разрешение, то я новую милость царскую объявлю народам Северного Кавказа для их успокоения и нынешней же осенью употреблю все средства, чтобы наделить постоянными землями чеченские аулы; в этом настоит крайняя необходимость, ибо недоброжелатели наши толкуют в дурную сторону нашу медленность в наделе землями и уверяют народ, что их не межуют потому, что имеют в виду переселить в Россию.

     За отсутствием главнокомандующего, Генерал-адъютант князь Орбелиани

     РГИА. Ф. 1268. Оп. 12. Ед. хр. 105. Л. 74-76.