Редактирование: Горские евреи. Алидлаев Х. Из местных еврейских нравов // Терские ведомости. Владикавказ. 1884. № 68. 23 августа.

                                                Из местных еврейских нравов

   Мне следовало получить по нескольким исполнительным листам от некоторых Нальчикских горских евреев слишком 2 т. рублей денег. Так как должники мои видимо уклонялись от удовлетвopeния моих требований и даже умышленно старались не встречаться со мною, то я счел за лучшее отправиться лично в Нальчик и там розыскать моих должников. В Нальчике я узнал, что должники мои, как евреи, живут в еврейской колонии, отстоящей в недальнем расстоянии от слободы и поэтому я, не обращаясь пока к содействию подлежащих властей, отправился один в названную колонку и здесь, по указанию случайно встретившихся мне на улице двух не известных мне евреев, розыскал сакли моих должников, которых и застал дома. Видимо сильно смущенные и пораженные внезапным моим приходом, они неохотно предложили мне выпить чаю, который, как я заметил, наливался их женами из небольшого медного кувшина, стоявшего в очаге на огне и употребляемого туземцами для носки из речек воды. Не желая оскорблять хозяев отказом, я согласился выпить стакан чаю, но пил его, признаюсь, с усилием, так как чай отзывался какой-то горечью и гарью. Обстановка комнат была самая неприглядная: на полу валялось несколько штук старых и никуда не годных по полам расколотых и нитками сшитых тарелок и чашек, в углу стоял старый сундук, рядом с ним провонявшая от давнишнего употребления постель и, наконец, две-три старые и почти на клочки изорванные полсти. Все это было пропитано грязью и отзывало неряшливым убожеством. На вопрос мой, почему они не удовлетворяют меня должными деньгами, должники мои отозвались положительным не имением денег и просили не обижать их описью малоценных их вещей, обещаясь в непродолжительном времени найти деньги и удовлетворить меня. С такою же точно просьбою обратились ко мне и их жены, бывшие с нами в одной комнате, вопреки туземному обычаю.
   Так как в комнатах, в которых мы находились, от свойственной евреям неряшливости, дурного запаха и крика малолетних детей, не было возможности долее сидеть, то я волей-неволей согласился на просьбу их - подождать уплату долга и, простившись с ними, ушел, наказав им при уходе, чтобы они в месячный срок постарались найти деньги и удовлетворить меня.
На другой, после того, день, рано утром, ко мне на квартиру зашел один из соседей моих должников, тоже еврей, мне не известный, и сообщил мне, что  должников моих имеются ценные вещи и скотина, но все это они, до моего прихода к ним, будто бы успели спрятать в колонке. Сообщая мне такое сведение, еврей советовал мне немедленно пригласить в колонку пристава или слободского старшину и описать по его, конечно, указанию помянутые вещи и скотину Я обещался поступить так, как он посоветовал мне и дать ему, по получении от должников следуемых мне денег, приличное вознаграждение. Об всем сообщенном мне этим евреем я тотчас же заявил старшине колонки Ермолаю, но он просил меня не верить таким сплетням, уверяя, что должники мои не замедлят удовлетворить меня. Я послушался его совета и уехал из колонии.
   Недавно, к крайнему моему прискорбию, я узнал, что евреи, живущие в колонке, проведав каким-то образом о сообщенном мне неизвестным евреем, в синагоге торжественно будто бы произнесли ему единогласно «проклятие», так как он, по их мнению, опозорил доброе имя еврея. На сколько верен этот слух не известно, но народная молва утверждает, что евреи, живущие в Нальчикской еврейской колонии, настолько сплочены между собою, что ни за что не согласятся указать на имущество еврея, подлежащее к описи или аресту за долг русского человека. Понятно, что при такой системе, дающей евреям полную возможность скрывать свои вещи и скотину, все числящиеся на них долги и недоимки останутся навсегда не взысканными.
   Заканчивая этим настоящую мою заметку, сообщу, кстати, в виде новости, что в ночь с 1 по 2-е число августа, сын Нальчик. окруж. фельдшера Михайлов и сын мещанина Васильева, из которых первому было 13, а второму 17 лет, карауля за Нальчиком бакчи, крепко заснули в балагане, покрытом соломой. Вдруг этот балаган от неизвестной причины загорелся и спавшие в нем несчастные юноши, не могшие, вероятно, быстро очнуться от крепкого сна и выскочить из горевшего балагана, окончательно сгорели. Неожиданная их смерть сильно поразила всех жителей слободы Нальчика. Обугленные огнем ихъ трупы 2-го числа при многочисленной толпе народа были преданы земле. От каких причин мог загореться балаган, в котором спали несчастные мальчики, пока неизвестно, но местными властями уже делается строгое расследование по этому поводу.

   Хазби Алидлаев.