Рассказ римско-католического миссионера доминиканца Юлиана о путешествии в страну приволжских венгерцев, совершенном перед 1235 годом

                                   РАССКАЗ РИМСКО-КАТОЛИЧЕСКОГО МИССИОНЕРА
                                      ДОМИНИКАНЦА ЮЛИАНА О ПУТЕШЕСТВИИ
                                 В СТРАНУ ПРИВОЛЖСКИХ ВЕНГЕРЦЕВ, СОВЕРШЕННОМ ПЕРЕД 1235 ГОДОМ, 
                                 И ПИСЬМА ПАПЫ ВЕНЕДИКТА XII К ХАНУ УЗБЕКУ, ЕГО ЖЕНЕ ТАЙДОЛЮ 
                                        И СЫНУ ДЖАНИБЕКУ В 1340 ГОДУ 

                                       I. Рассказ доминиканца Юлиана 
           

Отсюда пустившись на море, через тридцать три дня, прибыли в страну, которая именуется Сихия, в город, именуемый Матрика, где кпязь и народ называют себя христианами, имеющими книги и священников греческих. Князь имеет, говорят, сто жен; все мужчины голову бреют совсем, а бороды отращивают с некоторым щегольством, исключая людей знатных, которые в знак благородства оставляют немного волос над левым ухом, обрив всю голову. Здесь надеясь иметь товарищей путешествия и ожидая их, пробыли пятьдесят дней, и дал Господь что они понравились жене царя, самой главной между всеми, которая полюбила их удивительно и доставляла им все нужное. Отсюда, по совету и со вспоможением упомянутой государыни отправившись через степь, где не нашли ни людей, ни домов, в тринадцать дней пришли в страну, которая называется Алания, где жители представляют смесь христиан и язычников: сколько местечек, столько князей, из которых никто не считает себя подчиненным другому. Здесь постоянная война князя с князем, местечка с местечком: во время пахания все люди одного местечка вооруженные вместе отправляются на поле, вместе косят, и то на смежном пространстве, и вообще выходы за пределы своего местечка, для рубки дров, или для какой бы то ни было работы, идут все вместе и вооруженные, а в малом числе не могут никак выйти безопасно из своих местечек зачем бы то ни было в течение всей недели, исключая воскресенье, от утра до вечера. Этот день в таком у них религиозном уважении, что каждый, какое ни совершил преступление и сколько бы ни имел врагов, может ходить безопасно с оружием или без оружия, даже среди тех, которых убил родителей или сделал другое зло. Считающиеся там христианами соблюдают следующий обычай: что не пьют и не едят из той посуды, в которой случайно околела мышь или из которой ела собака, пока посуда не будет прежде освящена священником; кто поступит иначе, отлучается от христианства; если же кто из них случайно убил человека, то не назначается ему за это покаяние и не бывает посвящения; напротив, убить человека у них ничего не значит. Крест в таком здесь уважении, что бедные, как туземцы, так равно и пришельцы, которые не в состоянии иметь с собою много людей, если поместят какой-нибудь крест на конце шеста с хоругвею, и, подняв, его несут, во всякое время могут идти безопасно.