19.09.1846 г. Письмо началь-ка Центра Кавказ. лин. Хлюпина в Кабардинский временный суд об ужесточении наказания виновных в связях с абреками

              1846 г. сентября 19-го. - Письмо исправляющего должность начальника Центра Кавказской линии полковника Хлюпина
                            в Кабардинский временный суд об ужесточении наказания виновных в связях с абреками

  По прокламации генерала Ермолова [неразб.] за тем предписанием [неразб.] виновные кабардинцы в передержательстве абреков, в связи с ними и вообще с неблагонамеренными людьми, приезжающими в Кабарду тайно из Чечни и из других непокорных [неразб.], которые постыдным поведением своим возмущают, тревожат спокойствие кабардинского народа, должны подвергаться строгому наказанию: ссылкой в Сибирь, в арестантские роты, лишением всего имущества и удалением семейств их в Россию. Таким же образом следует поступать с теми, которые бегут к неприятелю или ездят туда тайно.
  Все это из той же прокламации Ермолова и из многих предписаний начальства, имеющихся в Кабардинском суде и есть известно членам суда и всему кабардинскому народу. По вступлении же моем в командование Центра Кавказской линии, в скорости после бывших смут в Кабарде от прибытия Шамиля, я сообщил Кабардинскому суду в предписаниях моих волю Г. Главнокомандующего относительно определения взыскания с более виновных кабардинцев в принятии участия в бывших смутах и о дарованном милостивом прощении остальных, кроме, разумеется, виновных в других преступлениях против русского правительства, и тогда же подтвердил и о том, что если после последовавшего прощения кто из кабардинцев обнаружен будет в передержательстве абреков, в принятии их, чеченцев и других скрывающихся неблагонамеренных людей и вообще в связях и сношениях с ними, с тем будет поступлено по всей строгости и после прокламации генерала Ермолова.
  И с тем вместе просил суд объявить об этом всем кабардинцам, а также и о том, чтобы никто из них не принимал к себе и не держал тайно прибывающих в Кабарду без письменного вида людей, которые приезжают всегда с дурными, постыдными намерениями. делают воровство, грабежи и тому подобные вредные для самих же кабардинцев поступки.
  Несмотря на это, по крайнему сожалению, число абреков и разного рода бродяг, приезжающих из Чечни и из других мест и скрывающихся без письменного вида в Кабарде, и в особенности в последнее время, беспрестанно увеличивалось и мне основательно известно, что все они находили и находят сообщников между кабардинцами, которые скрывают их, дают убежище, пищу, лошадей и даже платье. Из этих же людей составляются партии хищников, нападающих на проезжающих, производящих разбои, воровство лошадей и прочее, в чем нередко способствуют им кабардинцы. Эти же негодяи - пришельцы рассеивают в народе нелепые, ложные толки, обманывают пустыми обещаниями, уверениями и несбыточными надеждами, и тем волнуют, тревожат и возмущают спокойствие кабардинцев, многие легковерные, неразсуждающие о последствиях, увлекаясь рассказами, обманами людей неблагонамеренных, за бесценок сбывают свое имущество: лошадей, овец и прочее как бы готовясь оставить отечество свое и тем расстраивая хозяйство, из достаточных людей делаются бедными. И за все это зло виновные кабардинцы остаются безнаказанными, и поступки их как бы скрытными, и это конечно потому, что некоторые из почетных кабардинцев, имеющих более веса и влияния в народе и в особенности члены су<да, не заботятся открывать виновных и подвергать их заслуженному наказанию и, по-видимому смотрят на эти поступки довольно равнодушно, как бы на дело, недостойное порицания и даже многие из виновных, к сожалению, находят защитников и покровителей. Я вправе сказать это и в особенности упрекать членов Кабардинского суда в этом равнодушии потому, что они, как избранные, удостоены настоящего назначения, по долгу присяги и совести, обязаны неусыпно блюсти, заботиться о благе и спокойствии народа, должны были всеми мерами стараться открывать виновных в дурных поступках и в нарушении народного спокойствия и предавать их в руки правосудия, и исполнилась бы цель учреждения Кабардинского суда и воля русского правительства. Следовательно, если бы было желание исполнить эту, можно сказать священную обязанность, то от членов суда не могли бы скрываться дурные, для общей пользы вредные поступки, некоторых виновных в передержательстве абреков и в обществе с ними кабардинцев, я говорю, не могли бы скрываться виновные от того, что если мне действия их известны, то без сомнения, не могут быть они тайны для суда.
  Многих подозреваемых в вине кабардинцев я требовал к ответу через экзекуторов и других посланных мною людей, но они не являются, уклоняются под разными предлогами и потому приказания мои остаются неисполненными, и я лишаюсь возможности открывать виновных, обнаруживать преступления, а тем еще более подвергать их наказанию от того, что и суд и экзекуторы не содействуют в этом и действуют не единодушно, а некоторые как бы неохотно, не радушно. Не скрою, что вообще поведение кабардинцев, я не скажу всех, да избавит меня бог от этой горькой прискорбной мысли, но многих, делаясь скрытным, неискренним, внушает Русскому начальству сильное подозрение и невольно вводит в сомнение в неблагонамеренности, дурных замыслах, тем еще более, что число сообщников абреков, которые действуют с ними заодно, помогают им во всем дурном, скрывают их, ездят в Чечню - весьма увеличилось, и ни один из них, так как и из абреков не пойман, не изобличены формально, не выданы Русскому Правительству и потому остаются ненаказанными.

Наконец, с душевным удовольствием прочитал донесение ко мне Кабардинского суда № 366, о сделанном им постановлении, чтобы виновных в передержательстве абреков, в связях и сношениях с ними, за воровство и другие проступки подвергать штрафами и заслуженным наказаниям. Из этого я вижу; что мои личные убеждения, совещания с членами суда и последние предписания, данные суду, не оставлены без внимания, и потому мне приятно выразить членам суда искреннюю благодарность за это весьма полезное постановление. Но вместе с тем обязываюсь сказать, что это определение суда, с которым я совершенно соглашаюсь и в полной силе утверждаю его, тогда только будет иметь настоящую свою цену, когда будет исполняться в точности и когда члены суда детально, не лицемерно и со всей готовностью будут преследовать виновных и обнаруживая их дурные поступки, немедленно предавать в руки правосудия для заслуженного наказания.

  Исполняя возложенную на меня обязанность и желание Русского правительства, которое отечески печется о благе, счастии и спокойствии кабардинского народа, я долгом считаю вышеизложенное кабардинскому временному суду покорнейше простить членов его, безотлагательно и при первом заседании объявить кабардинскому народу состоявшееся постановление кабардинского суда № 366, относительно наказания виновных за укрывательство и связи с абреками и за другие дурные поступки и меру эту стараться в точности приводить в исполнение, и сделать также местным всем и каждому и о том, во-первых, что все виновные в укрывательстве абреков, чеченцев, в связях и сношениях с ними и другими неблагонамеренными людьми как те, которые уже и честно и в этом после дарованного прощения, так изобличенных, будут судимые русским начальством и, надеюсь кабардинским судом, и с теми из кабардинцев, которые в этом будут обнаружены, будет поступлено со всею строгостью и в полной по силе прокламации Генерала Ермолова, что никакое звание и ни какие заслуги не спасут их от заслуженного возмездия, ответственность за укрывательство абреков и за связи с ними в особенности возложить на владельцев аулов, которые также подвергнутся взысканию. если они будут утаивать, скрывать и поручительствовать виновность, и во-вторых, если кто из кабардинцев, подозреваемый в данном проступке, будет требовать через экзекуторов, или через суд к ответу и в назначенный срок не явится, тот признан уже будет виновным, объявится абреком, все имущество его будет изъято, семейство арестовано и отправлено в Россию. Кто совершенно невинен и следовательно имеет средство оправдаться, тот не должен скрываться и уклоняться от требования, тем же, которые поступают противно этому, [неразб.], обнаруживают [неразб.], подтверждают [неразб.]. Равным образом подтвердить вновь и о том, чтобы прибывающих в Кабарду с разных мест людей не скрывали, но имеющие билеты обязаны являться в управление центра; не имеющие их должны быть представлены русскому начальству теми, к которым они в аул явятся; нет сомнения, что те люди, которые скрываются, проживают тайно не должны быть благонамеренные и поведение их более чем подозрительно, потому что подобные люди всегда готовы посягнуть на собственность каждого и на общее спокойствие кабардинцев, и оттого пребывание их вредно и не должно быть терпимо.
  Чтобы никто из кабардинцев не мог оправдываться незнанием распоряжения суда и начальства и чтобы успокоить народное волнение, которое все еще поддерживается неблагонамеренными людьми, я полагал бы поличным и об этом прошу суд пригласив в Нальчик, и чем скорей тем лучше, всех владетелей аулов и старейших из них людей, заслуживающие более доверения и уважения и в общем присутствии членов суда объявить в полном содержании этого предписания всем и притом внушать, что благосостояние кабардинского народа его богатство и то счастливое, возбуждающее ненависть у чеченцев и вообще у неблагонамеренных людей, положение, в котором находится Кабарда под покровительством русского правительства, зависит от внутреннего спокойствия, от покорности и повиновения поставленной над ними власти, а спокойствие общее зависит от того, чтобы прекратить всякое сообщение с абреками и с другими тайно приезжающими в Кабарду неблагонамеренными, вредными людьми, не принимать их, не иметь с ними и вообще с непокорными никаких связей и сношений, преследовать их действием, не увлекаться обманами, ложными обещаниями и не сбыточными надеждами; не скрывать и обнаруживать тех, которые из среды их, ко вреду общему, забыв обязанность свою, совесть и долг благородного, честного кабардинца будут принимать абреков и им подобных дурных вредных людей; давать им убежище и помощь, содействовать им в постыдных, презрения достойных этому и стараться вразумить, что подобные этим люди они были и кабардинцы, которые не боясь суда божия, презирая постановления русского правительства, посягают на чужую собственность и спокойствие народа и стараются разрушить благосостояние его, то должны быть враги их, потому что желают и делают им зло. Нужно уметь заставить понять благомыслящих кабардинцев, что значит белое и что чёрное, что полезно и что вредно для них и к чему ведут ложь и обманы, которыми стараются опутать, соблазнять их, и если члены суда достигнут этого, то я уверен, что желаемое спокойствие опять водворится в Кабарде и жители её будут пользоваться прежним благополучием и спокойствием. Какое по всему вышесказанному будет сделано Кабардинским судом распоряжение и какие по этому предмету будут приняты меры, я имею честь ожидать о том в непродолжительном времени донесения, дабы дать об этом отчет начальству моему.

  Исполняющий должность начальника Центра, полковник Хлюпин

  ЦГА КБР. Ф. 23. Oп. 1. Д. 45. Л. 10—15 об.